Преувеличение угрозы Чернобыльской катастрофы для Западной Европы

Авария реактора в Чернобыле стала национальным бедствием для Советского Союза, но в отличие от многих западных стран она не поставила под сомнение планы развития атомной энергетики. Как известно, Советский Союз представил в МАГАТЭ «всеобъемлющий и очень откровенный», как было оценено зарубежными специалистами, доклад об аварии в Чернобыле, подготовленный советскими специалистами. Им же была предложена «Программа создания международного режима безопасного развития атомной энергетики» (см.: Правда, 1986, 27 окт.).

Признавая очевидную серьезность катастрофы, надо в то же время признать, что имела место и спекуляция на ее последствиях для Западной Европы. Газета «Франкфуртер альгемайне» приводила ряд примеров «гешефтов на страхе». В Западной Европе, например, в январе 1987 г. родилось десять детей монголоидного облика, местное телевидение продемонстрировало «впечатляющую кривую», а потом выяснилось, что случаи особой болезни детей (трисомия) наблюдались и раньше. Была также разоблачена афера с молочным порошком, где содержание цезия доходило до 3000 беккерелей. Выяснилось, что порошок перевозился в вагоне, который раньше использовался для перевозки калийных удобрений.

Реальная же ситуация в ФРГ, по оценке газеты, заключается в том, что «катастрофа (в Чернобыле) не вызвала ни одной смерти, ни единый человек не пострадал от радиоактивного облучения» («Год после катастрофы», FAZ, 25.04.1987). Газета, кстати, напомнила, что за год на дорогах ФРГ теряют жизнь 20 тыс. людей, а 200 тыс. детей «не рождаются из-за социальной нужды». Другая влиятельная газета, «Зюддойче цайтунг», отметила в конце 1987 г., что содержание цезия в теле каждого жителя ФРГ остается на относительно неизменном уровне (Suddeutsche Zeitung,  7. 07.1987).

Генеральный директор МАГАТЭ Ханс Блике отмечал, что «наиболее серьезные проблемы экологической деградации представляют собой постоянные процессы, причем некоторые из них имеют глобальные последствия. Они не привлекают такого внимания, какое привлекает единичное драматическое событие, как, например, Чернобыль. Между тем их значение с точки зрения угрозы жизни и здоровью людей и сохранению жизни на нашей планете несравненно более серьезно» (Правда, 1986, 27 октября). Такая оценка подтвердилась в конце 1987 г., когда разразился скандал с фирмой «Транснуклеар» (филиал «Нукем АГ»), которая осуществляет 80% всех перевозок радиоактивных материалов в ФРГ. Оказалось, что АЭС, вывозившие отходы в Бельгию, получали оттуда для временного складирования «не свои, а бельгийские отходы».

Сначала речь шла о 350 бочках с радиоактивными веществами, потом их число достигло 1089, а затем 1758. Оказалось, что имели место сотни рейсов из ФРГ в бельгийский ядерный центр Моле с грузом, радиоактивность которого была намного выше, чем была указана в сопроводительных документах. Кроме того, «Нукем» имела лицензию на продажу Пакистану радиоактивных материалов, предназначенных якобы для «медицинских целей». Федеральное правительство, закрыв фирму «Нукем», заявило, что со стороны ФРГ не было допущено нарушений Договора о нераспространении ядерного оружия. В то же время, как признал министр по охране среды ФРГ К. Тепфер, скандал вокруг «Транснуклеар» «подорвал доверие общественности к тем, кто имеет дело с западногерманской ядерной энергетикой. Эта афера выявила финансовые махинации в миллионных масштабах, взяточничество должностных лиц, а также игнорирование правовых норм» (Der Spiegel, 1987, №53; За рубежом, 1988, №5).

Все это побудило правительство ФРГ начать разработку новой концепции устранения отходов АЭС, которая должна «к 2000 г. устранить все трудности». А трудности эти будут, так как до конца века предстоит захоронить 198,5 тыс. м3 радиоактивных отходов (Suddeutsche Zeitung, 8.01.1988).