Море, которое 150 лет используется как свалка

В этой связи полезно вспомнить отчет, составленный в 1972 г. С. А. Герлахом, профессором Бремерхафенского института морских исследований. В отчете рассматривалось общее воздействие загрязнения на живые организмы и пищевые цепи моря.

«Прилегающие к Северному морю промышленно развитые страны уже более 150 лет используют море и впадающие в него реки как свалку. Здесь сильно развито и судоходство. Правда, фауна и флора еще существуют и рыболовство не пострадало, лишь местами наблюдаются случаи острого и хронического отравления. Птицы, соприкоснувшиеся с нефтью, вылившейся из танкеров, гибнут, так как нефть замасливает их перья, а если она свежая, то действует и как яд. Рыба гибнет там, где в воду попадают ядовитые отходы производства средств защиты растений или соединения меди - например, у голландского и датского побережий. Когда, например, у Роттердама в море попали остатки инсектицида дильдрина, рыба не погибла, но в ней накопилось столько яда, что стали умирать крачки, питавшиеся исключительно отравленной рыбой. Популяция этих морских птиц значительно сократилась. На голландском побережье в 1954 г. гнездилось 40 тысяч супружеских пар крачек, а к 1966 г. это количество упало до 1200. В открытом море время от времени наблюдаются большие количества снулой рыбы. Связана ли гибель рыбы со сбросом в море сильно ядовитых промышленных стоков - доказать трудно».

Тем не менее известно, что морским организмам вредят даже очень малые концентрации органических соединений ртути и кадмия, а также хлорированные углеводороды. Эти вещества, применяющиеся как инсектициды и как сырье для химической промышленности, опасны для морских организмов даже в очень слабой концентрации. «Поэтому надо предотвратить дальнейший рост концентрации этих веществ в Мировом океане. Пока их концентрации в 10-100 раз ниже тех, которые могут вызывать опасения».

Но многие тяжелые металлы и трудноразложимые хлорированные углеводороды легко растворимы в жировых веществах, содержащихся в клетках животных и растений, и потому накапливаются внутри организмов. Например, морские черви и моллюски могут даже при очень низкой концентрации в морской воде ДДТ накопить в своих тканях немалые дозы этого яда. Так же активно морские животные накапливают ртуть, а по некоторым данным - и свинец.

«Неудивительно, что самые высокие концентрации ядов обнаруживаются в крупных, долго живущих морских животных, питающихся рыбой средней величины. Так, в килограмме жира тюленей, живущих у британских берегов, содержится 10-40 мг ДДТ, в килограмме жира финских нерп - 74- 210 мг ртути. Опасаются, что именно с накоплением ядов связано наблюдающееся сейчас падение численности тюленей на побережьях Северного моря и морских птиц в Ирландском море.

Если в пеликаньих яйцах содержится хотя бы 4 мг/кг ДДТ, их скорлупа заметно утоньшается. Такие яйца часто раздавливаются насиживающей их самкой пеликана. Калифорнийские пеликаны, в яйцах которых среднее содержание ДДТ дошло до 71 мг/кг, уже с 1969 г. не могут размножаться и вымирают. Та же судьба ожидает морских птиц и в других районах, если концентрация ДДТ в морской воде, а значит, и в рыбе, которой питаются птицы, хотя бы ненамного повысится».

В Бонне Совет экспертов по вопросам окружающей среды опубликовал подробный отчет о состоянии моря, в котором содержалось предостережение: в любой момент «нефтяная чума» может охватить всю Гельголандскую бухту, которая и так из-за множества других загрязнений «уже находится под серьезной угрозой». Федеральный научно-исследовательский институт рыболовства сообщает, что в тех районах Северного моря, где высока концентрация загрязнений, многие особи камбалы поражены опухолями. Зоологи сообщают, что можно встретить и тюленей с крупными опухолями брюха. Изменения флоры и фауны нередко можно выявить только с помощью тонких современных приборов, например электронного микроскопа или газового хроматографа.

Известно, что в устье Эльбы уже давно обнаруживаются радиоактивные вещества, попадающие туда из сточных вод французских и британских заводов по переработке ядерного горючего -в городе Аг (на берегу Ла-Манша), в Даунрее (на севере Шотландии) и в Уиндскейле (на берегу Ирландского моря). Радиоактивные частицы цезия и стронция за пятнадцать месяцев доносятся течениями из Бретани к берегам ФРГ и через Скагеррак даже попадают в Балтику.

Но какое нам дело, спросят многие из нас, что некие черви, живущие в грязи на берегу моря, скажем близ устья реки Везер, содержат большое количество ядовитых веществ, выброшенных с каких-то заводов? Однако океанологи и экологи думают иначе. Они рассматривают такие данные как предвестники близких несчастий. Ведь если эти черви представляют собой одно из звеньев пищевой цепи, ведущей к человеку, то яд, накапливаясь от звена к звену, в конце концов может вызвать катастрофу, подобную той, которая разразилась в 50-х годах в японской бухте Минамата, когда погибли десятки и заболели тысячи людей, питавшихся рыбой, в тканях которой накопилась ртуть.

Если признаки грозящей катастрофы более угрожающи, чем в случае с прибрежными червями, виновники загрязнения стараются замять дело или представить все в безобидном свете. Примеров множество. Так, однажды западноевропейские химические фирмы заявляли, что ядовитые отходы производства они вывезли в Сингапур, а груз туда почему-то не прибыл. В другой раз репортерам препятствовали заснять выход в море ранним утром судна с отходами производства. Капитан одного судна приказал, в нарушение запрета, выкачать за борт льяльные воды близ берега, на другом судне подделали записи в бортовом журнале, чтобы скрыть сброс в море нескольких тонн нефти, оставшихся в трюме, на третьем то же самое проделали с химикатами.

Рыба, выловленная в Северном море, часто оказывается непригодной для сбыта: вряд ли потребитель купил бы камбалу с красными опухолями на теле, угря с опухолью величиной с голову человека, корюшку с нарывами на плавниках или скумбрию с отверстиями в животе. Рыбакам нередко приходится выбрасывать за борт больную рыбу, иногда около 30% своего улова.

Но даже специалисты пока не могут дать окончательное и подробное заключение о масштабах, причинах и последствиях загрязнения моря. Уже упоминавшийся Совет экспертов по вопросам окружающей среды в своем заявлении основывается в значительной мере «на оценках и теоретических расчетах». Пока не существует крупномасштабных международных программ по выявлению и измерению загрязнений моря, а потому ученым не хватает надежных и доказательных цифр и фактов.

К сожалению, действие отдельных химикатов на морскую фауну и флору в большинстве случаев изучено слабо, а их взаимодействие практически не известно. «В окружающую среду попадает из-за деятельности человека 40 тыс. различных химических веществ, и мы не можем сказать, как они реагируют между собой в природе», - говорит зоолог Дрешер из Киля. Такая неопределенность заставила специалистов-экологов сделать вывод: «Пока не начались катастрофические события и опасные экологические нарушения, политики, видимо, не ощущают на себе давления, которое могло бы побудить их вовремя принять некоторые эколого-политические меры». Но когда признаки загрязнения моря станут настолько явными, что о них начнут говорить неспециалисты, может оказаться уже поздно. «Вред, нанесенный к тому времени всей экосистеме Северного моря, может стать необратимым».