Отбросы - крысы - чума

Средневековое общество в отличие от античного не принимало мер по защите окружающей среды. Как пишет Серая крысазоолог, паразитолог и гидробиолог Ханс Либман, можно выделить три основных недостатка в отношении людей средневековья к своей окружающей среде:

1) отбросы и мусор накапливались на улицах. Сбор отходов и очистка улиц проводились недостаточно тщательно, было мало частных и общественных уборных;

2) не хватало бань;

3) эти антисанитарные условия приводили к эпидемиям. Увеличивалось количество крыс, что приводило к распространению чумы. Оспа, чума и холера свирепствовали так, как никогда не бывало в античное время.

«Духовный мир средневековья благодаря деятельности церкви в значительной мере сохранился до наших дней, а технические и гигиенические достижения античности, как и познания в области охраны окружающей среды, в основном были утрачены». Скопления мусора, отходов и экскрементов на улицах средневековых городов создавали идеальные условия для размножения грызунов, особенно крыс. Сохранились счета за уничтожение грызунов, что дает нам возможность представить себе масштабы бедствия. Так, хотя мюнхенский магистрат выплачивал за уничтожение одной крысы всего 1 пфенниг, в 1525 г. было выплачено 28 гульденов за 5985 крыс.

Еще в античные времена и в средние века высказывались подозрения, что между крысами и чумой существует какая-то связь. Крысы были завезены в Европу в раннем средневековье, их родина - страны Востока. До XII в. крысы не были известны в Европе, их завезли с собой возвращавшиеся крестоносцы. По другой теории, эти грызуны попали в Европу во время великого переселения народов в 400-1100 гг. нашей эры. Как бы там ни было, в средневековых городах крысы нашли для себя идеальное пристанище и уже к концу XIII в. стали настоящим бедствием. Во времена Шекспира устанавливались даже дни всеобщих молений о защите против крыс. Крысолов был важным чиновником городского управления.

Вслед за черной крысой в середине XVIII столетия к нам пришла серая (пасюк). Считается, что ее родина - район к востоку от Байкала и Внутренняя Монголия. Смене более мелкой черной крысы серым пасюком способствовали местные условия: отсутствие в городах налаженной системы сбора и удаления отбросов позволило пасюку утвердиться в жилье человека. В этот период в Центральной Европе, несмотря на войны, чуму и голод, продолжался рост городов, росло население в них, увеличивалось и количество сточных вод и всякого рода органических отходов. В XVIII в. одним из основных видов пищи стал картофель.

Этот очень важный экологический момент историки часто оставляют без внимания, а ведь именно переход с зерна на картофель, можно сказать, потеснил с ее позиций черную крысу, предпочитающую обитать в зерновых амбарах. В раннем средневековье возделывание зерновых культур, строительство деревянных домов с высокими чердаками и зачастую соломенной крышей благоприятствовали черной крысе. Переход в позднем средневековье к каменному строительству, выращиванию картофеля, который хранится в подвалах, а при приготовлении в пищу дает много очисток, ухудшили условия для черной крысы и способствовали распространению серой.

Опасность для здоровья людей, которую несут с собой крысы, частично объясняется тем, что эти грызуны загрязняют пищевые продукты, а частично тем, что они являются, кроме того, переносчиками заразных болезней. Они могут передавать ящур, грипп лошадей, болезнь Васильева-Вейля (особая форма желтухи), лихорадку от укуса крыс, сыпной тиф и чуму, а кроме того, гельминтов - трихинелл и крысиный цепень.

Распространение чумы связано с распространением крыс, так как возбудитель этой болезни переносится крысиной блохой. Возможен и перенос человеческой блохой. Исследования эпидемии чумы в Венеции (1575-1577 гг.) показали, что инфекция, видимо, распространялась как непосредственно от человека к человеку, так и через блох. Таким образом, плохо поставленная ассенизация городов способствовала в средние века распространению не только крыс, но и различных видов блох.

Чума, получившая название «черной смерти» из-за черных бубонов, появляющихся на теле больного, долгое время была самой распространенной и наиболее опасной из заразных болезней. Вплоть до середины XVII в. она регулярно, чуть ли не каждое десятилетие, появлялась в разных странах и наносила большой ущерб населению. «Можно утверждать, что появление чумы было связано с ростом средневековых городов и с недостаточными мерами по защите окружающей среды в них. С падением Римской империи перестали соблюдаться существовавшие до того строгие предписания относительно устранения твердых и жидких отбросов из городов, а вслед за этим появилась и чума. Впервые она отмечена в III в. нашей эры: эта страшная болезнь с 251 по 266 г. распространилась во многих городах цивилизованного мира. По имени Киприана, епископа карфагенского, ей дали наименование «чума Киприана».

С 531 по 580 г. летописцы говорят о «Юстиниановой чуме». В те времена нередки были наводнения, и крысы, изгнанные водой из затопленных местностей, сбегались в города, располагавшиеся обычно на возвышенностях. Города буквально кишели крысами, а с ними появлялись блохи. Наблюдается общая закономерность: при всех эпидемиях чумы болезнь как бы волнами распространялась от побережий в глубь суши. Особенно благоприятные для крыс условия создавались в портовых городах и на побережьях. Быстрое размножение грызунов побуждало их расселяться подальше от моря, в глубинные районы суши.

Вряд ли можно теперь себе представить, как бы повернулась история средневековья, если бы не значительные потери народонаселения, связанные с эпидемиями чумы. Так, в 1679 г. только в Вене чума унесла жизни примерно 80 тыс. человек. Примерно столько же потеряла Прага в 1681 г. Во многих немецких городах вымерло тогда более трети населения».

Столь же ужасные последствия вызвало распространение особо опасных болезней - холеры и оспы. Их эпидемии в средние века также были связаны с антисанитарией в старых городах, где дома лепились один к другому.

«Запущенность общественного здравоохранения в средние века была явно связана с недостатком знаний. Многие столетия такие болезни, как чума, оспа, холера, проказа и тиф, оставались серьезнейшей угрозой для человечества, и угроза их наступления была снята с нас лишь сравнительно недавно».

В одном красочном описании Лондона XIII в. говорится об узких улочках, похожих на тропинки, извивавшиеся между нависшими по обеим сторонам домами. Посередине каждой из таких улочек в Темзу стекали сточные воды, куда бросали отходы мясники, сливали ненужное варево кожевенники и мыловары. Широкая Темза, основной транспортный путь города, играла, таким образом, роль главного коллектора лондонской канализации. Грязная речная вода просачивалась в подземные водоносные слои и отравляла колодцы, поэтому водовозы, поставлявшие горожанам воду из пригородных, чистых колодцев, никогда не сидели без дела. Многие вместо воды пили вино и пиво. «Всякие массовые заболевания объясняли «отравлением колодцев», но на самом деле причиной их были заразные болезни: чума, холера, тиф, оспа».

Еще в начале XVI в. выдающийся гуманист Эразм Роттердамский жаловался в письме к своему врачу:

«Меня поражает и угнетает мысль о том, что вот уже много лет Англия хронически поражена чумной заразой... Все полы здесь из глины и покрыты болотным камышом, причем эту подстилку так редко обновляют, что нижний слой нередко лежит не менее 20 лет. Он пропитан слюной, экскрементами, мочой людей и собак, пролитым пивом, смешан с объедками рыбы и другой дрянью. Когда меняется погода, от полов поднимается такой запах, какой, по моему мнению, никак не может быть полезным для здоровья».

Огромную роль в избавлении городов Европы от чумы сыграл рост санитарии, гигиены и цивилизованности, а также строительство выгребных ям и канализации, хотя на первых порах и примитивной. Гварини еще в 1610 г. жаловался, что в Германии во многих домах еще нет «отхожих мест». Как мы уже говорили, в средние века люди мылись редко, а одежду носили до тех пор, пока она не истлевала.

В этой связи интересно вспомнить слова английского философа, политического деятеля и историка Дэвида Хьюма (1711-1776) о последствиях великого лондонского пожара 1666 г.:

«После великой огненной бури город очень быстро отстроился заново, и строители проследили за тем, чтобы улицы были сделаны более широкими и прямыми, чем до сих пор. Как ни велико было несчастье, его счастливые последствия оказались еще больше, так как после пожара Лондон оказался значительно здоровее. Чума, бушевавшая здесь по два-три раза в век, а в промежутках между крупными эпидемиями таившаяся в каком-нибудь из самых грязных уголков города, со времени этого великого бедствия не появлялась ни разу».

Опыт великих эпидемий во всех странах заставил зодчих и планировщиков учитывать при строительстве городов и жилищ гигиенические аспекты.