Флагеллянты и отшельники

Уже в 1348 г. из Италии чума была занесена в Австрию и Баварию. На пасху 1349 г. она достигла района Франкфурта-на-Майне. С троицы до дня святого Михаила она особенно ужасно бушевала в Вене. В городе и его окрестностях остались в живых не более трети жителей. Чтобы скорее избавиться от массы трупов, их сбрасывали по 6 тыс, в общую могилу.

Затем, в 1350 г., «черная смерть» пришла в восточную Фрисландию и Шлезвиг-Гольштейн. Здесь эпидемия была настолько страшной, что спустя 20 лет дома все еще стояли пустыми, и не вся земля обрабатывалась. В том же году с троицы до дня святого Михаила чума бушевала в Магдебурге.

Но еще более страшные опустошения вызвала чума в Англии, особенно в Ирландии, о чем рассказал монах-летописец Клин:

«Из-за оной чумы обезлюдели целые деревни и города, замки и рынки, так что трудно было найти в них живого человека. Зараза была такой сильной, что тот, кто коснулся больного или мертвого, скоро и сам захватывался болезнью и умирал. Одновременно хоронили исповедников и исповедовавшихся. Страх смерти удерживал людей от любви к ближнему и от исполнения последнего долга перед усопшими».

Торговое судно занесло чуму из Лондона в Норвегию, там болезнь распространилась по всей стране, а затем вступила в Швецию и Данию. Позже она попала в Шотландию, Исландию и Гренландию. Здесь закончился путь «черной смерти», начавшийся в Китае.

Эта невиданная всемирная катастрофа не только уничтожила многие миллионы людей, но и отразилась на самых разных областях жизни, сказалась на морали тех, кто выжил. Так, в Константинополе оставшиеся в живых стали добродетельнее, богатые раздавали свое имущество беднякам или дарили его церкви. Богатые пожертвования скапливались в русских монастырях, а в Германии на деньги, пожертвованные церкви в ознаменование чудесного избавления от чумы, возводились великолепные храмы. Напротив, горожане Флоренции и Парижа, любящие прожигать жизнь, считая, что судьба дала им краткую передышку перед смертью, пустились во все тяжкие. Во Фландрии и на юге Германии, да и во многих других местах, в гибели людей винили евреев: говорили, все дело в том, что они отравили колодцы.

Многие считали, что страшное наказание господне обязывает к суровому покаянию. Так, из Венгрии шли толпы женщин, обнажавшихся и бичевавших себя на городских площадях. Местные жители, охваченные религиозным фанатизмом, присоединились к этим шествиям. Эти флагеллянты (самобичеватели) уверяли, что тот, кто наложит на себя такое наказание, избежит чумы. На деле выходило наоборот: так, во Фландрии среди самобичевателей потери от болезни были выше, чем среди остального населения.

Многие были охвачены массовой истерией, выражавшейся в плясках до изнеможения. Полуголые люди танцевали в церквах, домах и на улицах, распевая богохульные песни. К танцующим присоединялись тысячи, захваченные их буйством. На день всех святых они собрались в Льеже, чтобы убить там священников и весь причт. Лишь с трудом удалось духовным пастырям предотвратить массовое убийство.

Никакие врачебные меры не помогали против чумы, а строгие гигиенические мероприятия проводились лишь в редких случаях. Некоторые города выставили стражу, которая не пропускала в город никого из тех мест, где бушевала чума, а кое-где, например в Венеции, создали, как мы бы теперь сказали, городские управления здравоохранения. Но в целом чуму ничто не могло остановить, и во многом ее разгул был связан с антисанитарией средневекового города.